Ужин на двоих "Мама совсем голодная, мне отдает, а я ей..."

27 января 2022 года


В Государственном мемориальном музее обороны и блокады Ленинграда работает уникальная выставка. Ее центральный экспонат – 17 ученических тетрадей, которые вчерашний школьник Игорь Никитин вел в Ленинграде начиная с июля 1941 года. Он не пропускал ни одного дня, каждый месяц начинал новую тетрадку, даже если в предыдущей оставались пустые страницы.

В каждой тетради, помимо текста, много различных предметов – вложено, либо вклеено (в этом отразился характер автора). Это карточки на хлеб, штраф за нарушение правил дорожного движения, фотографии, билеты в кино и даже шкурка мыши, съеденной Никитиными в голодном феврале 1942 г. Обложки «зимних» тетрадей загрязнены гораздо больше, чем «летних», потому что в зимние месяцы дневник писался при свете маленькой коптящей настольной лампы.

8 сентября 1941 года.

Над Ленинградом сомкнулось кольцо блокады. Но город обсуждает не это, а пожар на Бадаевских складах. Там хранилось несколько тысяч тонн муки и сахара. “…вижу бел.облако, потом черный дым – стало заволакивать все небо. Кончилась тревога без 10 минут 8, и я на трамвае поехал… Вдруг вижу горят в 3-х местах по-моему товарные склады…Бадаевские склады”*.

Там хранилось несколько тысяч тонн муки и сахара. Через два с половиной месяца Игорь с двумя друзьями приедут на Бадаевское пепелище. “Набрать ничего не удалось, немного привез патоки, отстоялась, грязь осела”. С этой патокой Игорь с матерью еще долго пили чай. К тому моменту они уже прекрасно знали, что такое голод. Впервые это слово прозвучало в дневнике 13 ноября.

13 ноября.

Норма выдачи хлеба для рабочих уменьшалась до 300 граммов.

“Хлеба теперь 300, но масло животное больше не дают. Вот теперь будет голод. Лег спать пол 9, встал в 11. Ходили в кино “Человек из ресторана”, застали тревогу и пришли потом все в убежище, мать меня ругала, что не пришел вовремя и не поели. Пришел пол 8-го, мама только вынула из печки горшочек и (он) разбился с едой, кашей рисовой. Ели с полу”.

16-летний ленинградец Игорь Никитин жил с матерью в отдельной квартире по улице Эдисона на Петроградской стороне (ныне улица Яблочкова). Мать работала на электромеханическом заводе. Отец умер от туберкулеза, когда сыну было 12 лет. В мае 1941 года Игорь окончил восьмой класс.

В девятый он не пошел. По совету матери устроился на тот же завод фрезеровщиком. Это спасло Игорю жизнь: паек для рабочих был выше, чем для детей или иждивенцев.

Последние строки дневника датированы январем 1943 года. Именно тогда Игоря призвали в армию. Он попал на Ораниенбаумский плацдарм, служил в тяжелой артиллерии, в 1944-м участвовал в освобождении Ленинграда от блокады. Дорогами войны дошел до Польши, где в марте 1945 года был тяжело ранен, несколько месяцев пролежал в госпитале.

Единственная его фронтовая награда – медаль «За оборону Ленинграда». Есть на выставке и уникальная реликвия – изогнутая монета, которая лежала вместе с красноармейской книжкой в нагрудном кармане и спасла ему жизнь, приняв на себя вражеский осколок...

В октябре 1945 года Игорь Никитин был демобилизован, вернулся в Ленинград. Два месяца проработал на «Ленфильме», но потом перешел на завод имени Кулакова, где трудился в блокаду. Стал семейным человеком, причем его жена Антонина перенесла всю блокаду и, что самое интересное, во время войны жила на той же улице Эдисона. Но познакомились они уже после войны.

Что же касается блокадного дневника – он десятки лет пролежал в домашнем архиве и никогда не был достоянием широкой публики. По словам куратора выставки, подобный подарок для музея чрезвычайно ценен. Современное историческое знание делает упор на изучение повседневности, в центре которого – жизнь обычного человека. И в этом отношении дневниковые записи – наиболее информативный источник.

Интересно? Почитай дневник https://rg.ru/2020/01/27/rodina-blokadnyj-dnevnik-igo..